Тень за спиной  - Тана Френч

– Пошли, – позвала я Стива, – пора к шефу.

И, не дожидаясь, направилась к двери, чтобы нам не пришлось идти по коридору вместе.

О’Келли стирал пыль со своего любимого паучника маленькой мягкой тряпочкой.

– Конвей, Моран. – Он едва удостоил нас взглядом. – Надеюсь, вы что-то раздобыли.

– Да, – сказала я. – Похоже, что так.

– Самое время. Давайте послушаем.

Я все вкратце изложила. Он слушал, одновременно так и сяк поворачивая горшок с растением, чтобы тому досталось как можно больше света.

– Хм, – крякнул он, когда я закончила. – И тебе этого достаточно?

Глаз шефа скосился на меня.

– Мы завтра побеседуем с ним еще раз, чтобы получить признание. Не волнуйтесь. Мы не пошлем дело прокурору, пока не убедимся, что там все схвачено намертво.

– Я не спрашивал, достаточно ли у тебя материала, чтобы отправить дело прокурору. Я хочу знать, уверена ли ты, что это сделал он.

– Да.

Эти глаза с красными прожилками, полуприкрытые веками, – я ничего не могла прочесть в них. И мне было неохота размышлять, замешан ли О’Келли в игры Бреслина.

– Он это сделал.

Стив рядом со мной переступил с ноги на ногу, но смолчал.

Шеф еще какое-то время сверлил меня взглядом, затем снова занялся своей флорой, раздвинул листья, осмотрел их, еще раз слегка прошелся по ним тряпочкой.

– Я думал, ты хотела получить прямые улики.

– Нет никаких причин полагать, что в этом деле замешан кто-то еще, кроме Рори Феллона.

О’Келли разглядывал кусочек листка, прилипший к подушечке большого пальца.

– Хорошо, – сказал он. – Хорошо.

Похоже было, что он забыл о нас. Неясно, можем ли мы уходить.

– Нам нужен другой практикант. Я выгнала Райли.

Это привлекло внимание шефа.

– Почему?

– Он нашел улику. Но вместо того чтобы предъявить ее мне или Морану, побежал с ней к Бреслину.

– Непорядок, – сказал О’Келли. Он даже не попытался скрыть испытующий взгляд, направленный на Стива. – Ладно. Найдем другого. Держите меня в курсе. – После чего повернулся к нам спиной и аккуратно засунул пальцы в свой паучник, разводя листья и тщательно протирая каждый.

В коридоре Стив сказал:

– Нет никаких причин полагать, что в этом деле замешан кто-то еще, кроме Рори Феллона.

– Именно. Ноль целых, ноль десятых.

– А что там с тайным ухажером Люси? И с папкой в компьютере Ашлин?

– Я встречаюсь с Люси завтра утром. И сразу после этого позвоню Софи. Если всплывет что-то серьезное, будем пересматривать дело. – Я ничего не смогла поделать с угрожающими нотками, пробравшимися в последние слова. – Но в данный момент для этого нет ни единой причины.

– А ДНК на ее матрасе?

– Она там оказалась не в субботу вечером, а на простынях ее вообще не обнаружили. Так что отношения к делу ДНК с матраса не имеет.

Стив замер. Его взгляд был прикован к окну в конце коридора, к темному небу, разрисованному желтыми отблесками уличных фонарей. На меня он не смотрел.

– Ты сам видел Рори. Ты слышал его. Ты что, черт возьми, до сих пор сомневаешься?

Ответ занял у него слишком много времени. И я просто ушла.

Я надевала пальто, и меня вдруг как током ударило: за весь день Бреслин ни разу не попытался изобразить при мне продажного копа. Полагалось ощутить облегчение, но мне будто иголку под ноготь загнали. С какого перепугу за те пару часов, что я беседовала с бывшими парнями Ашлин, Бреслин поменял свои коварные планы? Ему же так прекрасно удавалось изображать продажного копа, и если бы не Блоха, я бы подставилась по полной и оказалась прямо у него в прицеле. А тут он, непонятно с чего, вдруг бросает столь удачно развивающийся проект. Так, прошерстим день: беседа с Маккэнном, рапорты практикантов, все, что могло бы заставить Бреслина изменить план, годится любая мелочь, из-за которой он мог догадаться, что я его раскусила. Пусто. Оставалась только одна возможность, и именно она была самой болезненной: Бреслин узнал, что этим заниматься больше не нужно. Слова, которые я собиралась сказать шефу, отдавали паленой шерстью, их тень уже легла на мое лицо. Бреслин, с его инстинктами, обострившимися за двадцать лет детективной работы, понял, что нажимать на курок нет смысла. Меня уже пристрелили.